Часто в произведениях очень ярко описывается состояние по средствам природных условий.
В романе «Война и мир» очень большую роль играет пейзаж, но не совсем обычный. Важна символическая деталь, и часто это выражение внутреннего состояния действующего лица. Считается, что дуб князя Андрея символизирует его судьбу, а облака – мирную жизнь. Они как в сказках – волшебные помощники. Главную роль среди таких помощников автор отдает небу.
В эпилоге Болконского, когда он лежит на Аустерлицком поле, Толстой описывает новый взгляд князя на небо. Именно с этих пор ему открывается истина жизни, ничтожность Наполеона и его действий. Небо ему первый советчик и утешитель. «Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его, наконец».
Болконский не стремится теперь играть важную роль в политической жизни, не связывает свою судьбу с военной карьерой.
После разговора с Пьером в Богучарове князь Андрей как бы снова обращается к небу. « В первый раз после Аустерлица он увидал то высокое, вечное небо, которое он видал, лежа на Аустерлицком поле, и что-то давно заснувшее, что-то лучшее, что было в нем, вдруг радостно и молодо проснулось в его душе».
Полюбив Наташу, он соединяет ее со своими заветными мечтами о небе. Наташа для него – «девочка, которая хотела улететь в небо». Это, наверное, самое главное, что полюбил он в ней. И после, накануне Бородинского сражения, он еще раз вспомнит о ней, о её светлой, «небесной» душе, что он ее любит и что они, все-таки, нашли друг друга.
После измены Наташи, для князя Андрея, сгущаются тучи, небо превратилось в узкий, давивший свод. Лучшие надежды для него были утрачены.
На вопрос о том, как небо допускает войну и такие ужасы и несправедливости, Болконский не получает ответа. Позже, смертельно раненый, он вспоминает о Наташе и его душа успокаивается, потому что он не перестает её любить. Небо как бы поднимает его на новую духовную ступень. Возвышает.
В романе образ неба символичен. Оно символизирует справедливость, вечность, с небом в жизни Болконского связано все лучшее. Но не только счастливые моменты, но и минуты духовного откровения. Можно подумать, что небо для Толстого и его героев было подобно Богу. Но автор ни дает Богу на небе имени, он называет его одним словом – небо…
|