Проза ::: Главы, отрывки, эпизоды ::: Цифра обмана. Глава 2.
|
Их свела любовь к творчеству. Она - восьмиклассница - набрасывала на компьютере портреты девушек в совершенно невообразимой причудливой одежде, нарочито разных, с нарочито далёкими от идеала лицами. Он - первокурсник филфака - писал стихи, едва ли выходящие за рамки посредственности, которые быстро расходились по дурацким блогам романтично настроенных детишек и переходили в разряд фольклора, теряя авторство.
На деле общего в них было больше - любовь к родному Томску, неизбежно красивому, непостижимому и чуть провинциальному; оптимистические взгляды на жизнь, миролюбие с оттенком вольнодумия, готовность помочь и пожертвовать собой.
И стоящая чуть ли не выше творчества привязанность к компьютерам.
На сайт "Новые люди" они зашли почти одновременно. Он увидел заметку на городском форуме, она случайно бросила взгляд на объявление в свежей рекламной газете, доставая её из почтового ящика.
Они не были первыми, кто посетил сайт - тот работал уже полтора дня и снискал себе аудиторию в пару десятков человек, вот только творить пользователи почему-то не спешили. Разделы для творческих работ были пусты и от этого казались холодными и тусклыми, как и весь сентябрь две тысячи седьмого.
В этот день его бросила тогдашняя девушка, одногруппница Юля, и он с присущей себе поспешностью написал какое-то страшно лихое стихотворение о красоте и радости жизни, не обременённой муками любви. Она заканчивала рисунок девочки с небольшой родинкой на щеке в изумительном чёрном вечернем платье.
Эти работы, появившиеся на сайте холодным вечером начала сентября, казалось, растопили неуверенность других, доселе будто боявшихся открыть вычурно и бережно запакованную коробку с неизвестным подарком, и другие плоды творческих мучений не замедлили появиться на свет. За это первооткрытие Фанин впоследствие назвал их Адамом и Евой, при этом, по-видимому, считая себя Богом в этой иносказательной системе.
Впрочем, тогда он и был для них богом, этот неизвестный компьютерный гуру, даже его имя - Даниил Фанин - таило в себе странное внутреннее могущество. И если друг с другом они сошлись почти сразу - не только в виртуальном, но и в реальном мире, то с создателем сайта общались всегда натянуто и напыщенно официально. До того дня, когда он пригласил их в гости для получения призов за победу в творческом конкурсе на сайте. Единственного дня.
Ноябрьская метель заметала тротуары, и всё на расстоянии нескольких десятков метров скрывалось в хаотично кружащемся белом саване.
- Как ты думаешь, какой он? - спрашивала она Вторушина, пытаясь перекричать свист ледяного ветра.
- Думаю, не очень красивый, Лер. - смешок, последовавший за фразой утонул в одной из складок снежного одеяния. - Иначе бы не скрывал лицо!
- У меня такое ощущение, что он - отшельник
- Да оно у всех, похоже, такое. Слушай, может он... инвалид? Мне кажется, он из дома вообще не выходит!
- Может быть и так... Погоди, по-моему тут надо свернуть!..
Они обошли старую хрущовскую пятиэтажку и вошли в подъезд, пахнущий кошками, грязью и ещё чем-то приторно-мерзким. Квартира 37 оказалась на пятом этаже, который выглядел явно чище остальных, но так же не внушал особого доверия. Нужная им дверь была обита облезшим коричневым дерматином, видимо ровесником дома. Номер был написан не на двери, а на аккуратной деревянной табличке под старинной, потёртой от множества нажатий кнопкой звонка.
Вторушин нажал на эту притягивающую взгляд кнопку, и они оба вздрогнули - звонок прозвенел резко и оглушающе громко.
Дверь отворилась почти моментально. За ней стояла худощавая старушка в накрахмаленном сине-зелёном халате и домашних тапочках. Седые, но не поредевшие её волосы были собраны в аккуратный пучок, а в чертах лица чувствовалась что-то аристократическое. Она пристально смотрела на них с полминуты, переводя взгляд с одной на другого и обратно, а они стояли, будто загипнотизированные, не в силах пошевелиться.
Видимо получив несказанное эстетическое удовлетворение от рассматривания двух молодых людей, пожилая аристократка так же молча показала в левую от коридора сторону, сама при этом удалившись куда-то вправо.
Они вошли за порог, закрыли дверь, сняли обувь и повешали куртки на аккуратный ряд крючков. Валерия, одновременно оглядывавшая квартиру, вдруг удивлённо вскинула брови. Он оглянулся по направлению её взгляда и едва не открыл рот от удивления.
Противоположная стена небольшого коридорчика была снизу доверху и, похоже, в несколько слоёв оклеена альбомными листами с напечатанными на них цветными изображениями. В тусклом свете единственной лампочки, без всякого абажура висящей под довольно высоким потолком, это нелепое и хаотичное собрание картинок ужасало и потрясало глаз одновременно.
Фотография толстого павиана соседствовала здесь с детским рисунком человечка, чуть ниже располагалось фото корабля, плывущего по какой-то речушке. В настенное буйство закатов, видов городов, изображений автомобилей, животных и людей тонкими помехами вторгались листы с написанным мелким шрифтом текстом. Вторушин подошёл поближе, прищурился, чтобы разглядеть написанное, и, признав в нём одно из своих стихотворений, отшатнулся как чёрт от ладана.
- Нет, ты видела! Это же все работы с сайта! - как можно тише, но отчаянно жестикулируя, прошептал он ей
- Не самое подходящее для этого место. Интересно... - шепнула она в ответ.
Они ещё раз окинули взглядом стену и шагнули в направлении, указанном старушкой. Валерия прошла вперёд и толкнула уродливую, судя по потёкам краски, на десять раз перекрашенную дверь.
Невысокий, немного полноватый мужчина, на вид лет тридцати, приподнялся со стула, стоящего у компьютерного стола и подошёл к ним. В его небритом лице читались с одной стороны радость, с другой - измождённость и (может быть, это казалось из-за пасмурной погоды и слабого освещения) отчаяние.
Он пожал им руки, указал на продавленную софу, стоящую в углу комнатушки, и вернулся к стулу. Затем, будто что-то забыв, он вновь приподнялся, подошёл к трюмо напротив, взял с него две коробочки и без малейшего намёка на торжественность подал им.
Это были плееры, очень дорогие и казавшиеся совершенно неуместными для этой откровенно нищей комнатёнки с отслаивающимися обоями, лишённой даже фотографических причуд в обстановке. Другой выбивающейся деталью была лишь стойка красного дерева на металлической ножке, забитая одинаковыми синими коробочками для компакт-дисков.
Он опять присел на шаткий стул и громко и заливисто рассмеялся. Хотя его смех прозвучал в одной тональности с пронзительной трелью дверного звонка, Мурзина и Вторушин вдруг почувствовали какое-то облегчение.
- Как добрались? - спросил он, вдруг расплывшись в улыбке.
Они заговорили, и с каждой секундой разговора Фанин становился ближе к ним на уровне понимания, они явно общались на одной волне. Он задавал им вопросы, они отвечали на них, рассказывали истории из жизни и делились впечатлениями о творчестве классиков.
- Интернет, кстати, отличное место для творчества. Я вообще считаю, что он всемогу... - начал Вторушин, вспомнив, что они ещё ни слова не сказали о "Новых людях", но Фанин вдруг резко оборвал его:
- Я не думаю, что сейчас время говорить о таких вещах! Давайте хотя бы на... - его голос по непонятной причине дрогнул. - На время оставим эту тему.
Вторушин попытался не выразить изумления на собственном лице. Эти слова и их интоннация явно выдавали какой-то глубокий и затаённый страх собеседника, сдерживаемый, но вырвавшийся наружу.
- Прошу прощения, - как можно будничнее произнёс Евгений и довольно легко перевёл тему разговора на творчество Лермонтова.
Когда через полтора часа оживлённой беседы они расстались с Фаниным, все были в отличном настроении. Старушка, у которой Даниил, как оказалось, снимал комнату - кажется, её звали Нина Николаевна, - сама растрогалась, увидев общую радость, и даже объяснила им короткий путь до остановки.
Но уже выйдя на улицу, всё ещё утопавшую в тумане метели, они мысленно вернулись ко всем нюансам этой беседы:
- Ты заметил, что он избегает рассказов о себе, о работе? - спросила Валерия, пытаясь разглядеть дорогу
- Это ещё ладно, но почему он не хочет говорить об Интернете? - хмыкнул Вторушин. - Ведь он сам сделал этот сайт.
- Да его не сайт задел, а то, что ты сказал про могущество Сети!
- И что? Это ведь правда, она кучу задач решает!
- Ну, мало ли какие фобии у человека, Жень! Может быть он не хочет чувствовать себя зависимым от компьютера! А вот то, что он молчит о своей жизни, странно. Не снимал же он квартиру целую вечность!
- Ладно, проехали. В любом случае, человек он классный!
Они и вправду добрались до остановки всего за пару минут, сели в маршрутные автобусы и разъехались, пообещав друг другу сходить через два дня на каток.
Но тем же вечером, почти ночью, когда Вторушин корпел над книгами, готовясь к зачёту по мифологии, на определителе его мобильного телефона высветилось знакомое имя...
- Приветик, Лер! Скучаешь!
- Да нет, нам назадавали кучу всего... Но я решила проверить почту - и там сообщение от Фанина без темы. Подожди... - в трубке раздался треск. - Вот... Короче, написано вроде на латыни... Абвол Осс... торе... есо... Кум... Ну или там "кам"? проена... Не знаешь, что это значит?
Из курса латыни он знал структуру языка, и сказанное Мурзиной было лишь отдалённо похоже на латинскую фразу.
- Вряд ли это латынь! - он постучал пальцами левой руки по столу. - Может быть тебе стоит спросить у него?
- Я отправила письмо, но он не отвечает. Хотела через сайт ещё связаться, но его сейчас там нету. В Интернете тоже ничего нет.
- Видимо у него сеть отключилась из-за метели. Обычно ведь он всегда онлайн... В общем, как получишь ответ, позвони - мне прям интересно стало, что это за загадки такие...
- Ладно, давай...
- Ага, приятных уроков!
Мурзина не позвонила ни вечером, ни ночью, ни на следующий день. О смерти Фанина они узнали только через два дня. |
|
|
|
|
 Авторский комментарий к работе: Кто он - создатель объединившей их сущности? И что таит в себе странная фраза?
|
|
Вы не можете оценивать |
КОММЕНТАРИИ К РАБОТЕ:
|
|
|
|
|
| Stayer ::: комментарий от 25.10.2007 | 19:05
|
|
Ученик (ур.11)
Очки: 4453
Город: Томск
Тв. работ: 15
Рег: 05.03.2007 (3902) |
Интригующе  Очень интересное получится произведение. Дерзайте, Джон!
--------------------
Не пытайтесь стать Богом. Позвольте Богу становиться вами (с)
|
|
|