Лишь совсем недавно я понял одну простую истину: мое единственное сокровище, ценность, единственное, к чему я привязан - это моя сестра. Младшая сестренка, так похожая на отца. До событий в прошлом месяце я иногда дразнил её обжоркой, мне часто приходилось усаживать её за домашнее задание и по десять раз в час напоминать ей о том, что завтра у нее уроки. Мама - и та удивлялась, до чего я заботлив. До приставучести. Иногда вечером на кухне мне напоминали, что малышка может выйти замуж и стать отличной домохозяйкой, хотя, конечно, хорошо бы, если девчонка сдала экзамены в колледж. На что я отмахивался и заявлял: она слишком прожорлива, чтобы её смог прокормить муженек. Однажды Миака услышала эту фразу - и я долго не мог внятно объяснить, почему я такой нехороший.
Но потом ей в руки попала книга про вселенную Четырех Богов. И понеслось. Я мог только читать про её переживания, про опасности, которые ей грозили. А помочь, поддержать - не было возможности. Все, что смог сделать, то и сделал. Поговорил с одним из хранителей. Остальное вытянула на своих плечах Миака.
С того мига, как исполнилось её последнее желание и все стало на свои места, сестренка погрузилась в депрессию. А я, старший брат, опять ничем не мог ей помочь.
Вот и сейчас: как только я вошел в комнату, Миака оторвалась от чтения учебника. Раньше она не сидела почти все свободное время за книжками.
- Салют, сис, - подмигнул я. - Как насчет развеяться и пробежаться по магазинам?
Её улыбка была очень слабой.
- Чего-то не хочется.
Прежняя Миака бросила бы все и оделась в мгновение ока. Я сел на кровать.
- Ты все равно поступишь в этот колледж. С твоим рвением - да хоть в ученые. Давай купим чего-нибудь вкусного.
- В другой раз, ладно?
Пауза. Я мучительно выискивал, что бы еще сказать.
- Как Юи?
- Не видела её.
- ? - удивление было написано одним огромным иероглифом на моем лбу. Миака вздохнула.
- Она сейчас болеет и ей выдали освобождение до экзаменов.
- Аа...
Её взгляд снова уперся в строчки книги. Я постарался вздохнуть незаметнее и вышел. И, уже на выходе обернувшись, заметил слабый блеск кольца на её безымянном пальце.
И появилась идея.
Сначала я стащил из библиотеки книгу "Вселенная Четырех Богов" и перечитал её всю - от корки до корки. Если раньше это была легенда, чье каждое слово захватывало, то ныне я просвещался историей войны Куто и Конана, где главными действующими лицами были Хотохори и Накаго. И лишь кое-где упоминались остальные хранители, которые только что не вкруговую охраняли двух иноземных девочек-жриц. В конце я и вовсе скривился: Тамахоме обзавелся семьей и помер в возрасте около ста лет. Если быть точным, то в возрасте ста трех. Свою единственную дочь он назвал Миакой, очень её любил и частенько рассказывал ей байки о своей молодости.
Итак, чудеса случаются лишь однажды. Нигде не было сказано, что бывший хранитель нашел выход из ситуации, в которую его поставили условия игры. Или после смерти его дух начал путешествовать по мирам. Как я бы сказал об этом моей сестре? Она верит в то, что однажды к ней вернется её парень. Вкалывает с утра до ночи. А если её усилия не будут вознаграждены исполнением заветного желания...
Доставив источник сведений к себе в комнату, ночью я прошерстил каждую страничку во второй раз. Гравюры были исполнены очень хорошо, но никаких отдельных деталей разобрать не удалось. Да, кому-то дали бантик, это еще можно было увидеть. Но вот руки Тамахоме художник изобразить на всю страницу не потрудился.
Я лег на спину и мрачно уставился в потолок. И что теперь делать?
Впрочем, выход есть всегда. Руки сами набрали знакомый номер.
- Добрый вечер, прощу прощения за поздний звонок...
После изложения моей просьбы наступила пауза. Затем на другом конце провода прокашлялись и вежливо так осведомились, кто жаждет нарушить покой почтенного семейства.
И высшим проявлением хамства с моей стороны был ответ: "Юи, это я!"
Вторым этапом была наша встреча в кафе. Я невольно любовался на подружку своей сестренки. Она отрастила волосы до плеч, что ей, кстати, очень шло. Раньше я смотрел на нее как на маленькую девчонку, но еще при освобождении её из тела Сейрюу отметил, что Юи стала старше. Созрела, так сказать.
- Я не рассматривала, какие у них кольца. И не расспрашивала. Достаточно того факта, что у него вообще что-то есть из нашего мира.
Выложил на стол сжатые в замок пальцы.
- А если переход действовал только во время созидания легенды?
- Что ты хочешь сказать? - дернула она бровью.
- Именно то, что сказал.
- Поясни.
- В книге описана дальнейшая жизнь возрожденных хранителей из Конана. Хотохори справедливо царствовал, приблизив к себе Мицукаке и Чичири. Чирико был его лучшим советником и ученым, а также выполнял обязанности придворного астролога. Что касается Тасуки и Нурико, то они исходили древний Китай вдоль и поперек, а потом поселились неподалеку от Куто. Тамахоме отстроил свой дом, женился, назвал дочку именем моей сестры и благополучно помер. В КИТАЕ.
Она закусила губу.
- Я даже закладки сделал. Мне нужна твоя помощь, Юи.
- И в чем?
- Помоги мне найти среди живущих здесь и сейчас второго Тамахоме.
- Кто бы мне нашел моего Накаго... - как бы тихо она ни сказала это, я все-таки услышал.
Третьим шагом стал поход в магазин ювелирных изделий и дотошный допрос продавцов. В качестве доказательства моей бредовой истории о пропаже кольца и необходимости купить точно такое же выступал чек, найденный в столе Миаки. Да, мужская половина семьи Фурухата опустилась до обшаривания стола молодой девушки. Мне было почти физически неприятно это делать. Но... раз уж начало положено, придется идти до конца.
- Необычный парень с акцентом и немного чудаковатыми манерами? - девушка улыбнулась, а я начал млеть. Та-акая улыбка-а... - Помню. Только чудаковатым он не был.
- Аа, значит, я по адресу. Он уехал в пригород на месяц, а я ТАК пролетел... - На лице продавца отразилось легкое удивление пополам с профессиональной вежливостью. - Понимаете, он должен был мне кольцо оставить на хранение, очень волновался. Но то ли с собой захватил, то ли я его замечательно упрятал черт-те знает куда; в общем, я хочу купить у вас точно такое же на всякий случай. Если Вы (я намеренно выделил местоимение интонацией) могли бы мне помочь выбрать в каталоге аналогичную вещицу, я буду очень Вам благодарен.
Перед глазами встало заплаканное лицо сестры, поэтому я не покраснел при таком глупом вранье. Но то ли мне поверили, то ли решили закрыть глаза на мои странности, раз я все-таки покупатель, - короче говоря, мне помогли. Сначала девушка нашла колечко, которое предназначалось для Миаки, а уже затем выискали то, что красовалось на пальце Тамахоме.
- Вам завернуть? - вежливо поинтересовалась продавец. Я кивнул и вовремя соскреб себя с пола обратно в человеческую фигуру. Надо бы спросить у нее телефон...
От приятных мыслей меня отвлек хлопок по плечу. Уже в прыжке я развернулся - и со стоном привалился к витрине.
- Та-а-акс... деньги тратим?
- Ты - кошмар моей жизни! - зло сообщил я своему закадычному дружку в очках. Он радостно заулыбался и закивал.
- Конечно-конечно. Ты опять назанимал у меня кучу денег, а теперь тебе трудно признать, что ты на мели.
Вообще-то на мели я не был. О чем и не замедлил сообщить.
- Тогда где мои деньги?! - глаза его стали раза в два больше темных стекол. Во всяком случае белки я точно видел. А зрачки прожигали меня взглядом через эти чертовы фильтры для солнца.
И тут в голове что-то щелкнуло... То ли эта фраза про деньги, то ли ветер растрепал его волосы, то ли на солнце туча нашла... Моя рука сама собой ухватила его за воротник и подтянула поближе.
- Эй!
- Хочешь... много... денег? - хрипло спросил я. Челюсть у этого олуха отпала мгновенно. Сообразив, я мотнул головой: - Да не в интиме дело. И безо всякой грязи.
- Хочу!!!
Мы дружненько затусовались за угол и очутились в узком проходе между двумя зданиями. Этаким тупичком. Тут я притянул его еще ближе и на ухо изложил свой план.
- Отпусти ты мою рубашку! - подвел он итог нашему разговору. Затем привалился к стенке и задумался. - Знаешь, так дело не пойдет.
- ? Почему?
Теперь я находил все больше сходства между этим очкариком и Тамахоме-хранителем. Как я раньше не заметил?
- Потому что... Раз: я её не люблю, хотя она мне симпатична. Два: я плохой актер и посредственный драчун, в отличие от того героя-любовника. Три: это свинство - играть с чувствами молодой девушки. Четыре: у тебя на это денег не хватит.
- Не хами. Хватит денег. И к тому же ты похож. Экзамены через две недели. У тебя почти месяц на то, чтобы подготовиться к спасению моей сестренки.
Он снова начал было мотать своей непутевой башкой, но тут его явно осенило.
- ТАК ТЫ ДЛЯ СПЕКТАКЛЯ ТРАТИЛ ДЕНЬГИ В МАГАЗИНЕ???
Я продемонстрировал ему коробочку.
- Короче, отказ за ответ не сойдет. Вот тебе книга - почитай, проникнись. Вот кольцо, носи, не снимая. Через неделю я позвоню, встретимся. Отдам долг. Договоримся об оплате. Месяц репетиций, месяц спектакля, а потом я уже сам придумаю выход. Пока, дружище.
Две недели я лез на стенку, наблюдая, как она бледнеет и худеет, моя Обжорка. По вечерам я либо сидел в гостях у Юи (при условии, что её матери не было дома), вытягивая из неё все подробности, либо тестировал Тамахоме. Мы сразу договорились, что он откликается только на это имя и вообще вкалывает на сцене жизни круглосуточно. Для тех, кто не понял, могу сказать проще - он должен был стать хранителем жрицы во всем, до чего мог дотянуться. Проснулся и сразу осознал, что он - Тамахоме. А за завтраком твердить молитву своему фениксу не менее трех раз. Вслух славить Хотохори и достижения Мицукаке при выполнении силовых упражнений. Если увидит красивую девушку, тут же сравнить её с Нурико.
Бред, конечно. Но вроде бы работало.
Хотя за такой аванс даже я молился бы за всю империю Конан...
Накануне экзамена Миака не доела ужин, встала и ушла. Заглянув к ней позднее, я увидел, что она плачет. В руках у неё было ожерелье из деревянных бусинок и перышка.
Как мне хотелось в тот момент разорвать эту проклятую книгу!
Я тут же стукнул пару раз и поинтересовался, можно ли мне зайти. Через минуту сестренка крикнула "Входи!".
Без особых церемоний я подошел к ней и обнял.
- Малышка, я хочу кое-что тебе сказать.
Она шмыгнула носом.
- Ты очень хочешь, чтобы он пришел, верно? Нет, не надо слов, просто кивни, если да... (Кивок) Поверь, это было чудом, что вы встретились. Я не удивился бы, если твоим третьим желанием была ваша свадьба. Он придет. Просто потерпи еще чуть-чуть. Последний рывок - это твои экзамены. И ты их сдашь. А затем... в общем, там было кое-что, в книге. (Миака вскинула на меня умоляющий взгляд) Ничего не скажу. Пока.
На пороге я ей подмигнул.
- Самый темный час бывает перед рассветом.
И тут плотину прорвало. Она кинулась мне на грудь, сшибла с ног и залилась слезами. Рубашка была мокрой, как после долгой стирки.
Не только от слез. Я просто вспотел от ужаса, представив, что будет, если она догадается о подмене.
В день третьего экзамена, проводив её, я неожиданно наткнулся на неоТамахоме. Стоял, прислонившись к стеночке, и взирал на вход, где еще секунду назад виднелась косичка Миаки над школьным воротником. Идиот!!!
Подкравшись, я одной ладонью закрыл ему рот, второй дал подзатыльник. И тут же утащил за угол.
- Обалдел??? - это было самое мягкое слово в моем лексиконе. - Ты что, хочешь, чтобы она тебя увидела?!
- Я просто подумал, что неплохо было бы взглянуть на нее хоть пару раз.
Сопоставив тон его голоса и выражение лица, я осел на землю. Что-то переменилось в Куто. То ли водопад смыл половину селений, то ли Тамахоме нашел вторую сережку - наследство Накаго. Больно уж тихий и печальный он был.
- Объясни, почему именно сейчас?
Он с силой растер себе лицо руками. Я бы с удовольствием приложил кулаки к его челюсти, но сначала надо было получить разъяснения.
- Ты книжку читал внимательно? Я просто... короче, я не знаю, получится ли у меня хоть вполовину изобразить те чувства, которые ТОТ Тамахоме питал к твоей сестре. Понимаешь, она для него всем была. Он даже жену себе нашел по её образу и подобию. И дочери дал её имя. А потом жена его умерла, Тамахоме остался один с дочкой. Так даже Хотохори ей в наследство оставил небольшой удел. И некоторые права при дворе, за которые любой советник в болото прыгнул двадцать раз. Все хранители её любили, каждый по-своему. Когда я это понял, то пришел в день первого экзамена, второго... и пару раз в её расписание заглядывал.
- Если она тебя видела...
- Да-да, знаю. Убьешь.
На пальце его золотом сверкнуло колечко из ювелирного магазина.
- Хорош! - оценила его Юи. Тамахоме радостно разлыбился, но я втихую ткнул его кулаком под ребра. - Если не ляпнешь чего лишнего, то вполне сойдешь за простого паренька из Конана.
- Тогда я пошел, - и наемник быстренько усигал на обозначенное место.
- Юи, - я положил ладони ей на плечи. - Пожалуйста. Не подведи.
Она легко высвободилась и высоко вздернула нос.
- Обещай, что никогда не подсунешь мне подобную свинку в корзинке.
- Без проблем.
- Ладно. Я иду за ней.
Закрыв глаза, я мысленно попросил прощения у Тамахоме древнего Китая. Чем бы это ни обернулось, я надеюсь, что ты поймешь меня, хранитель. Я не могу оставить её на попечительство теней прошлого. Я её старший брат.
...Вскоре они показались в конце аллеи. Посчитав до двадцати, я легко нагнал их и обнял обеих за плечи.
- Как экзамены?
- Я сдала... - по инерции сообщила Миака, затем тотчас же заорала на меня во весь голос за подкрадывание, а я просто наслаждался коротким возвращением моей Обжорки. Когда она утихла, я чуть подтолкнул девушек:
- Хочу кое-что показать. Знаешь, малышка, я долго думал над этой историей, которая с тобой приключилась. И одно меня смущало... Особенно при знакомстве с твоим парнем. Видишь ли, за полгода до того, как ты в книжку угодила... познакомился я с одним олухом. Денежный мальчик, но скупой, что дракон Сейрюу. Не знаю, откуда у него такие заморочки. Без родственников и дурных привычек. Только один раз, когда он напился до степени "зю", сказал он мне такую фразу, что очень давно скитается в поисках одной милой девушки...
Эту речь я произнес без шпаргалки.
Она меня не слушала. Зато Юи была готова захлопать в ладоши.
Тут-то и выкатился Тамахоме в своих неизменных очках. Юи охнула и слегонца дернула сестренку за плечо.
- Миака...
Малышка подняла голову - и я уже был готов подхватить её, если она вдруг свалится в обморок.
- Тама... Т-тамахо...
Тамахоме явно проглотил все слова и поднял руку. Золото сверкнуло на солнце.
Когда Миака кинулась к своему "бойфренду", я аккуратно отвел Юи в сторонку.
- Блеск. Тебе бы "Оскара".
- И тебе за идею и режиссуру. Что дальше?
- Не знаю.
- Тогда пойдем, прогуляемся. Оставим их.
- Э... не уверен, что это хорошая мысль.
- Брось, ей это сейчас нужно. И еще - если он жаден как Сейрюу, он не проговорится.
Она легко взяла меня под руку, а я еще раз отметил её красоту. И зрелость.
-... Не боишься распутывать это сам?
Мы сидели под мостом и наслаждались вечерним ветерком. Случайно или нет, юбка у Юи заползла выше середины бедер и я невольно косил глазом на открывшийся вид.
- Не боюсь. К тому же этот Тамахоме мне знаком.
- Да? - Она поправила локон, я с интересом проследил её движение. Вообще мне нравятся, когда такие девушки улыбаются.
- Я пригрозил, что не заплачу ему оставшуюся сумму, если он хоть пальцем до нее дотронется. Однако прохладно становится...
- Пора домой, - согласилась она. Я снял куртку и набросил ей на плечи.
- Провожу тебя, ладно?
Пока я мог передохнуть. Обжорка цвела как вишня, по вечерам пропадала до одиннадцати часов. Во всех разговорах фигурировал Тамахоме. Я тоже не сидел в уголке, подсчитывая дни; у нас с Юи намечалось нечто вроде дружеских отношений с легким уклоном во флирт. Оказалось, что она знает множество интересных мест, в которых приятно посидеть, поговорить о том, о сем...
Иногда Тамахоме консультировался у нас по поводу "его" деяний в Конане.
Поэтому гроза грянула неожиданно.
- Как насчет чашечки чая?
- Согласна. - Она слегка прижалась ко мне, а я закатил глаза и мысленно просмаковал слово "развратник". Пять минут назад мы решили, что либо мы не ограничиваемся только поцелуями (давно пора, квартира должна быть свободна, мать уехала в гости), либо разбегаемся в поисках холодного душа. У меня тряслись руки, я чудом набрал номер замка, дверь тихо растворилась - и мы на цыпочках последовали мимо комнаты Миаки. Уже "на излете" я зацепил глазом кавардак в комнате... и мне стало не до шашней.
Одежда на полу.
Кровать разобрана.
Этот голый мерзавец лежит в постели моей сестры.
А сама Миака спит в его объятиях.
Рука Юи удержала меня за пояс.
- Пойдем пить чай.
Руки тряслись по-прежнему, но причина была более неприятной, чем раньше.
- Я его убью.
- Не надо. Парень выполняет свое дело.
Мы разговаривали шепотом, а мне очень хотелось орать.
- Вспомни, как он старался не выйти из роли. Могла потребоваться и такая, хм, жертва.
- Он. Коснулся. Моей. Сестры.
- Кроме него это сделать некому.
- Это точно.
В джинсах и расстегнутой рубахе гад налил себе чашку чая и сел между нами. Юи дернула бровью в своей неподражаемой манере.
- Ребята, можно воспользоваться душем?
- Там сейчас Миака.
- Ладно, тогда отправляюсь ждать.
Я проводил её взглядом.
- Ты ублюдок.
- Заткнись. - На стол хряпнулась пачка кредиток. - Забери свои денежки.
- Это еще что за дешевый приемчик?
Мы сверлили друг друга взглядами, пока я не сдался.
- Я люблю её.
- Не гони.
- Это не гон. Я ЛЮБЛЮ МИАКУ. Возможно, я не был Тамахоме раньше, но теперь я им стал.
Это было сказано таким тоном, что меня вдруг сразу отпустил колотун. Этот голос я слышал от другого человека, который не отбрасывал в нашем мире тени.
Голоса девушек в ванной. Счастливый смех Миаки. Пока я тупо глядел на пальцы и слушал слабо доносящийся щебет из облицованной кафелем комнатки, Тамахоме вернулся, шурша пакетом.
- Вот. - На стол хлопнулась книжка. "Вселенная Четырех Богов". - Там в конце написана линия потомков первого хранителя жрицы бога-феникса. Было трудно добиться от знакомого архивариуса разрешения покопаться в документах, но я это сделал. Кольцо, полученное хранителем, расплавилось при уничтожении статуи божества в его храме. Поэтому тот Тамахоме и не вернулся обратно. Но старуха с двором из маленьких Ньян-Ньян пообещала, что его потомок будет с Миакой до конца жизни.
Душ все еще шумел. Я просто не знал, чего хочу больше: чтобы эти слова услышала сестра и сама надавала по морде этому ... потомку - или сдаться и выпить на радостях воссоединения любящих духов, душ и прочей дребедени.
- Там, в нижнем отделении, бутылка саке. Стаканы выше.
Угу. Соломоново решение: напиться и забыться.
Вечером я запер дверь в комнату и лег в постель, прижимая к груди книжку. Я просил госпожу этого сумасшедшего мира устроить мне свидание с заключенным в тонких страничках хранителем, я звал на помощь Сузаку-феникса, я молил о помощи всех, кто мог бы походатайствовать. И посреди длинного монолога-нытья неожиданно провалился в сон.
Налетевший ветер вырвал из рук книжку, разодрал её на куски. Когда бумажки перестали плясать перед глазами, я увидел всех хранителей. Всех семерых. Кое-кто поседел, но в основном они легко узнавались: я уже привык разглядывать их лица на фотографиях...
Потом шестеро, как по команде, встали и разошлись. Мы остались наедине с Тамахоме.
Я долго маялся. Не тем местом мне, видно, подвесили язык.
- Тамахоме...
Он просто смотрел на меня.
- Прости. Я не хотел видеть, как она тает. Я не мог не попытаться...
Как же он постарел.
- Я не жалею о том, что сделал. Единственное, что... в общем, если бы ты действительно мог бы вселиться в своего потомка...
Тамахоме молча взглянул куда-то ввысь.
- Она не расстается с твоим подарком.
Позади меня зазвякали колокольчики.
- Ньян-ньян, - неожиданно скрипуче сказал лучший боец Конана, - передай этой старушенции, что я принимаю её предложение. - Затем он перевел взгляд своих водянистых глаз на меня. Вздохнул. - Сузаку может исполнить одно желание родственника жрицы, если получит за это определенную мзду.
- Что он просит?
- Требует. Не просит, а требует. Ты проживешь жизнь сегуна вместе с ним в одном теле и откажешься от секса или любви Юи. Эта канарейка-переросток не приемлет ничего, что принадлежит Сейрюу по доброй воле.
На один миг я почувствовал сожаление. И одновременно присвистнул, вспомнив её "А кто найдет мне моего Накаго?". Вот это сюжет. Вот это поворот событий.
Никогда не уничтожалось кольцо в храме. И сам храм вечно стоял на месте. После окончательной победы империи Конан хранитель Тамахоме собрал немногое дорогое в узелок, обмотал тряпьем руку с кольцом и отправился в долгое странствие. Он шел сквозь время, проходил огромные расстояния. Искал свою единственную любовь. Чтобы жениться и жить вместе долго и счастливо весь отпущенный срок. У него не было иной женщины, не было дочери. Была только Она, Миака Фурухата.
Никогда не разметывалась на биллионы кусочков "Вселенная Четырех Богов".
Я никогда не целовал подругу моей сестры. Никогда не платил денег за далеко не безобидную ложь. Грусть в глазах Юи меня больше не волнует, хотя я точно знаю, что Накаго ей не видать никогда более. Зато счастлива моя сестра. Я увидел это в её глазах в тот день, когда истинный Тамахоме снял очки и протянул к ней руку, на которой сияло кольцо, купленное не мной, а им самим. Она бросилась к любимому, а Юи отвернулась. Мне было все равно.
Сейчас мы опять в обстановке почти что мистической: феникса заточили в одну вечность с драконом, а пока они рвали друг друга на куски, некоему господину очень понравился наш мир. Пришлось собирать команду хранителей... Мне лично втихую напомнили, чем я обязан фениксу, и я помог.
Мне никогда не быть прежним. Такова цена.
Тяжело...
Моя мать В ЭТОМ МИРЕ жива и здорова. Но я помню и другой мир - древнего Китая; я помню, как целующий мою сестру воин пробил мое тело кулаком; помню дикую ярость и отчаяние, когда на моих руках умерла рыжая Сой; помню гордость и желание переделать этот мир. Помню жадные, отвратительные до тошноты лапания императора Куто и смешки его наложниц и наложников. "Игрушка! Ах, какая игрушка!"
Помню, как впервые проявилась моя сила.
Как держусь за руку убитой позднее матери в том мире.
- Мама, почему они нас ненавидят?
Тело Накаго растворилось в воздухе. Феникс перевел на меня взгляд перед тем, как уйти в свою вселенную, и я понял - мое время пришло.
- Да исполнится мое желание. Я хочу, чтобы... |
|
|
